Молодые женщины полевели, а молодые мужчины сохранили рассудок
Финансист Билл Экман репостнул график, на котором видно, как за последние двадцать пять лет разница в политических предпочтениях между молодыми мужчинами и женщинами в Америке почти удвоилась. Женщины радикально полевели. Мужчины же остались примерно там же, где и были до этого. Экман задаётся вопросом: почему это произошло?
Хороший вопрос! Большинство из встреченных мною в сети ответов приходят к поверхностным суждениям вроде "женщины более эмоциональны" или "социальные медиа - зло", но никто не разбирает реальный механизм происходящего. Давайте же попробуем разобраться в этом сами.
Целое десятилетие нам говорили, что мужчины "резко правеют", и что это очень опасно, но реальные данные показывают обратное. Мужчины в своих взглядах почти не сдвинулись с места, а вот женщины резко полевели. Точка зрения, внушаемая нам с помощью масс медиа, прямо противоположна реальности. Когда речь заходит об олевении женщин, это преподносят как прогресс - женщины становятся всё более образованными, более независимыми, более просвещенными. С этой точки зрения, на показанном выше графике мы наблюдаем прогресс. Но это глупость - на самом деле, на графике изображена ловушка, в которую мы все попали.
Дело не в Америке
Мы перейдём к обсуждению механизма попадания в эту ловушку чуть позже, а пока что давайте отметим кое-что важное: описываемое явление касается не только Америки - в эту ловушку попадают общества всех стран мира. В прошлом году "The Financial Times" опубликовала график, на котором видно, что идеологический разрыв расширяется в десятках стран одновременно: в Великобритании, Германии, Австралии, Канаде, Южной Корее, Польше, Бразилии и даже в Тунисе. Молодые женщины левеют, мужчины - либо остаются на месте, либо правеют.
Глобальность этого тренда говорит о том, что причины проблемы не в особенностях Америки - это происходит не из-за закона о равных возможностях в образовании или из-за движения MeToo и не из-за культурной войны на кампусах американских университетов. Это что-то гораздо большее, гораздо более глобальное, и это что-то началось по всему миру примерно одновременно.
Лучший пример - Южная Корея. Молодые корейцы, согласно опросам, в подавляющем большинстве крайне консервативны, а молодые кореянки - наоборот радикально "прогрессивны" (примечание переводчика: в американском словаре слово "прогрессивный" означает "левый социалист"). Разрыв между политическими взглядами двух полов в Корее гораздо шире, чем в Соединённых Штатах. На это влияет и обязательная полуторагодовая служба мужчин в армии, и сумасшедшая конкуренция в карьере. Но момент, в который это разделение началось, совпадает с началом этого же тренда в Америке, и этот момент - время появления в продаже смартфонов. Каковы бы ни были причины, вызывающие раскол общества, дело не в Америке - эти причины глобальны.
Механизм
Теперь давайте посмотрим на построенную нами адскую машину по выжиганию мозгов. Социальные сети основаны на общественном мнении. Вы можете наблюдать убеждения разных людей в прямом эфире. Несогласие на виду, оно измеримо и наказуемо. Раньше племя состояло из ста пятидесяти человек. Сейчас все, кого вы когда-либо встречали, и ещё куча незнакомцев постоянно наблюдают за вами.
Посмотрите на график. Фейсбук запустился в 2004 году, но работал исключительно внутри университетов до 2006 года. Айфон появился в 2007 году, а Инстаграм в 2010-ом. Именно в эти годы социальные сети стали неотделимой частью человеческого досуга.
Количество проданных по всему миру телефонов в миллионах штук
Рост количества смартфонов среди всех проданных телефонов
Посмотрите на все приведённые в этой статье графики ещё раз. В начале двухтысячных с женщинами было всё в порядке. Отрыв их политических взглядов начался в 2007-2008-ых годах. Кривая становится всё круче и круче в 2010-х, когда смартфоны проникают в каждый дом, а социальные сети становятся всё более популярными. Женщины вообще по своей природе более либеральны (примечание переводчика: в американском словаре слово "либеральный" означает "левый социалист"), но их радикализация началась именно с появлением смартфонов.
С появлением смартфонов адская машина по выжиганию мозгов завелась и начала засасывать в себя своих жертв. Психическое здоровье девочек-подростков, согласно исследованиям, рухнуло почти сразу же, у мальчиков-подростков дела обстоят ненамного лучше. Особенность женской психики, была использована создателями соцсетей как уязвимость, как эксплойт в их аппаратном обеспечении.
Механизмы соцсетей не заточены специально под женщин - они заточены на привлечение внимания. Но привлечение внимания лучше работает на тех, кто больше обеспокоен о мнении общества и кто больше подвержен давлению общественного мнения. Женщины в среднем более восприимчивы и чувствительны, и поэтому механизмы работы соцсетей повлияли на них сильнее.
Кроме того, в соцсетях появляется петля обратной связи: женщины жалуются гораздо больше мужчин. При скроллинге постов в ленте любой соцсети можно придти к мнению, что женщины страдают гораздо больше. Государственные и коммерческие организации реагируют на эти жалобы, потому что на такие публичные негодования необходимо отвечать, чтобы не допустить пиар-катастрофы. Женщины обычно представлены в этих постах как жертвы. И самое часто применяемое организациями решение - создание "безопасной" среды, где исключается любой конфликт. А это означает подавление любого несогласия и цензурирование любых альтернативных мнений, что приводит к ещё большему укреплению консенсуса общественного мнения. Контраргументы заметают под ковёр, спорящих банят, петля обратной связи замыкается.
Институты
Сейчас около 60% студентов в американских университетах - женщины. Это приводит к тому, что университетская культура почти полностью "прогрессивна". Институт образования, которому женщины доверяют, кормит их "единственно верной" идеологией без какой-либо серьёзной оппозиции и формирует их мировоззрение. Социологические опросы на университетских кампусах показывают, что студенты занимаются постоянной самоцензурой, высказывают только приемлемые в их среде мнения и боятся делиться своими истинными взглядами. Это касается не только женщин, но женщины сейчас доминируют в высшем образовании и сферах, в которых они наиболее представлены - гуманитарные науки, социология, экономика, педагогика, HR - самые идеологизированные. (прим. переводчика в Америке принято пренебрежительно обозначать такие специальности термином - "липовые дипломы" - с намёком на то, что реальная ценность такого образования равна нулю).
Четыре года в окружении сверстников и профессоров с одинаковыми взглядами, списки единообразной литературы для чтения. Несогласие не просто встречается редко - оно наказуемо. Студентки учатся колебаться вместе с линией партии. Потом они заканчивают обучение и начинают работать в преимущественно женских коллективах: HR, медиа, педагогика, здравоохранение, благотворительность, и воспроизводят там эту монокультуру. С 18 до 35 лет большинство женщин почти никогда не сталкиваются с разногласиями. Петля обратной связи не нарушается.
Мужчины идут по другому пути: ремёсла, инженерия, финансы, военка - области, где результаты важнее консенсуса и общественного мнения, а несогласие не только дозволено, но часто и вознаграждается. Монокультура не завладевает их умами, потому что они не задерживаются в распространяющих её институтах (часто их оттуда вообще вышвыривают).
Экономика
Институт брака рухнул, и последствия хуже, чем многие думают. Одинокие женщины голосуют за гораздо более левые партии, чем замужние женщины. Этот тренд наблюдается десятилетиями. Причины экономические - одинокие женщины обычно взаимодействуют с государством как с источником социальных льгот и субсидий, а замужние женщины видят в государстве собирателя налогов. Разные экономические стимулы приводят к разным взглядам.
Различие в предпочтениях между замужними и незамужними женщинами - почти непреложный закон. Статистика браков рухнула почти в тот же рассматриваемый нами момент истории. Для мужчин коллапс института брака прошёл нелегко - суды по разводу, раздел имущества, расставание с детьми, алименты (прим. переводчика в оригинале используются два термина child support и alimony - различие в том, что child support - это алименты на ребенка, а alimony - это алименты на бывшую жену, которые по закону должны выплачиваться в некоторых штатах США). Логичным ответом на всё это стало полное недоверие к государственным структурам и восприятие их в качестве врагов. У мужчин и женщин в одинаковых исторических условиях разные интересы и разные проблемы, а следовательно разные политические взгляды.
Алгоритмы
Алгоритмы соцсетей затачиваются под вовлечённость. Это включает в себя и эмоциональный отклик, и проведённое на платформе время, и клики, и лайки, и репосты, и комментарии. Женщины в среднем более отзывчивы к эмоциональному контенту, ими легче манипулировать с помощью грустных историй. У них повышена невротичность, повышена чувствительность к негативным раздражителям. Алгоритм учится играть на этом - лента скармливает им контент, направленный на их слабости - страх, возмущение, моральная паника, истории об опасностях, несправедливостях, угрозах, войнах и "жертвах".
Мужчинам алгоритм показывает другие посты, играющие на других чувствах. У алгоритма нет цели раскалывать общество по половому признаку, цель алгоритма - фармить внимание. Сердца мужчин и женщин откликаются на разные стимулы, и поэтому лента для них выглядит по-разному. Женщины оказываются в эхокамерах, основанных на эмоциональном отклике, мужчины потребляют подкасты, форумы, обсуждения войн, контент маносферы и подобные вещи.
Идеология
Феминизм долгие годы внушал женщинам, что следование своим биологическим инстинктам, желание выйти замуж и завести детей - это результат промывки мозгов, что все их желания навязаны им угнетающим их патриархатом. Многие в это поверили и выстроили свои жизни, исходя из этой картины мира, в которой карьера, независимость и свобода от традиционных ограничений важнее семьи. И теперь им 35 лет, они не замужем, заплатили за свои карьерные успехи потерей фертильности и попали в ловушку - они не могут признать, что строили всю свою жизнь на ложных убеждениях, что потеряли возможность деторождения из-за ложных взглядов, что их подруга, не поддавшаяся пропаганде и по молодости выскочившая замуж, была права, что их собственная мать была права, стоя над душой с рассказами, что "часики тикают". Поэтому они не отступают от своих взглядов - не потому что их убеждения верны, а потому что психологическая цена за отказ от этих убеждений невероятно велика. Проще удвоить ставку и поверить, что общество ещё недостаточно "прогрессивно".
Мужская ловушка
В посте я пишу в основном про женщин, но это не значит, что у мужчин есть иммунитет к негативному влиянию соцсетей. Просто ловушка для них работает немного по-другому: женщины получают от соцсетей идеологический конформизм, мужчины - эскапизм: порно, видеоигры, онлайн-казино. Ловушка для мужчин - не "веруй так или умри для общества" как у женщин, а "вот бесконечный источник дофамина, который заменит вам необходимость строить что-то в реальности". (прим. переводчика если женщины биологически получают удовольствие от потребления, то мужчины от преобразования мира). Разные механизмы и разные последствия - женщины уступают перед общественным мнением, мужчины становятся пассивными.
Стабильность мужских политических предпочтений на заглавном графике этого поста - не признак их психологического здоровья. Это просто другая форма болезни - мужчины выключаются из общественных процессов, вместо того чтобы быть втянутыми в них. А может, это говорит о том, что полевели все, но женщины полевели больше.
Лёд тронулся
Но мужской график больше не строго горизонтален. Данные 2024-ого года показывают, что мужчины сдвигаются вправо. Молодые мужчины гораздо большие традиционалисты (прим. переводчика в оригинале используется слово консерваторы, которое в данном случае, как мне кажется, не совсем верно), чем раньше.
Я думаю, что женщины пали жертвами адской машиной первыми и пали достаточно быстро, потому что больше подвержены давлению общественного консенсуса. Мужчины сопротивлялись чуть дольше, так как менее чувствительны и не так плотно включены в общественные институты. Но как только пропаганда мейнстримных медиа начала транслировать точку зрения, что "вся проблема в мужчинах" и их начали выдавливать из общества из-за лжи о "токсичной маскулинности", мужчины в ответ начали сильно праветь. Пассивность превратилась в оппозиционность, выключенность из общества превратилась в активное противостояние обществу.
Это не значит, что мужчины правы или "свободны". Это значит, что они попали в другую ловушку, заточенную специально под них. Это тоже ловушки, но направленные на мужские психологические уязвимости.
Теперь линии на графике расходятся в разных направлениях. Машина выжигания мозгов тащит мужчин и женщин в двух разных направлениях, на конце которых две разные ямы. Кто-то может сказать, что проблема в образовании: женщины чаще идут в университеты, а современные американские университеты представляют из себя либеральные монокультуры. Но это не объясняет того, почему разрыв начал расширяться именно в 2007 году, и почему он происходит в странах с довольно разными системами образования. Кто-то может сказать, что проблема в экономике: молодые мужчины сталкиваются с трудностями, и ресентимент склоняет их к консервативным взглядам. Это частично верно, но экономические трудности начались задолго до недавнего сдвига вправо, а женское олевение началось в период увеличения женских успехов в экономике.
Проблема многогранна: к ней привела совокупность причин, заключающихся и в разнице в биологическом аппаратном обеспечении (разная чувствительность к общественному мнению), и технологическом спусковом крючке (смартфоны и алгоритмические ленты соцсетей), и расширении институтов (захваченные либералами университеты и сферы карьеры с подавляющим процентом занятых в них женщин), и экономических изменениях (гибель института брака, тотальное расширение влияния государства на жизнь людей), и идеологическом зацикливании (огромные психологические затраты на отказ от убеждений, социальное наказание за предательство). Не одна причина, а система взаимосвязанных причин, которая просто затронула один пол быстрее и сильнее, чем другой.
Ну и что дальше?
Если мой анализ верен, то на его основе можно сделать некоторые предсказания. Разрыв должен быть меньше в странах, где смартфоны появились чуть позже и соцсети проникли в повседневную жизнь не так глубоко. Кажется это и правда так: разрыв меньше в Восточной Европе и Африке, хотя Южная Корея, в которой смартфоны появились позже Америки немного не вписывается в эту схему. Также разрыв должен быть меньше между мужчинами и женщинами с детьми, так как материнство разрывает ту порочную петлю обратной связи и смещает приоритеты - социологические исследования подтверждают это: матери гораздо более консервативны, чем бездетные женщины.
Разрыв должен продолжать расти пока вызывающие его механизмы не выйдут из строя. Но непонятно как вывести их из строя - эти системы подкрепляют сами себя. Институты не будут реформировать сами себя, владельцы соцсетей не перестанут оптимизировать алгоритмы ленты под внимание пользователей, либеральная идеология на кампусах не собирается сдаваться. Мужское сопротивление в маносфере тоже не приведёт к позитивным результатам.
Некоторые женщины смогут освободиться. Особенно помогает этому деторождение: реальность - это мощный антидот к идеологии. Некоторые из тех, кто построили жизнь вне институтов, тоже смогут вырваться. Некоторые мужчины смогут перестать бесконечно скролить соцсети и "выключаться" из общества - те, кто найдут что-то стоящее созидания, те, кто устали от симуляций. Но система продолжит пожирать остальных.
Вопрос
Бил Экман спрашивает, почему произошёл разрыв. Ответ состоит не в том, что "женщины эмоциональны" или "социальные сети - зло". Ответ состоит в том, что мы построили глобальную машину консенсуализации общественного мнения и применили её к биологическому виду с половым диморфизмом и отличиями в психологии полов. Сначала машина подчинила женщин, более подверженных влиянию общественного мнения, а после начала захватывать мужчин, используя уже немного другие механизмы. Мы наблюдаем результаты в прямом эфире - один и тот же график, две различных катастрофы. Обе линии расходятся друг от друга и отрываются от здоровой нормы. Я не знаю, как это закончится. Я не думаю, что кто-либо знает. Я не думаю, что это вообще закончится. Машины выжигания мозгов работают и работают...
Финансист Билл Экман репостнул график, на котором видно, как за последние двадцать пять лет разница в политических предпочтениях между молодыми мужчинами и женщинами в Америке почти удвоилась. Женщины радикально полевели. Мужчины же остались примерно там же, где и были до этого. Экман задаётся вопросом: почему это произошло?
Хороший вопрос! Большинство из встреченных мною в сети ответов приходят к поверхностным суждениям вроде "женщины более эмоциональны" или "социальные медиа - зло", но никто не разбирает реальный механизм происходящего. Давайте же попробуем разобраться в этом сами.
Целое десятилетие нам говорили, что мужчины "резко правеют", и что это очень опасно, но реальные данные показывают обратное. Мужчины в своих взглядах почти не сдвинулись с места, а вот женщины резко полевели. Точка зрения, внушаемая нам с помощью масс медиа, прямо противоположна реальности. Когда речь заходит об олевении женщин, это преподносят как прогресс - женщины становятся всё более образованными, более независимыми, более просвещенными. С этой точки зрения, на показанном выше графике мы наблюдаем прогресс. Но это глупость - на самом деле, на графике изображена ловушка, в которую мы все попали.
Дело не в Америке
Мы перейдём к обсуждению механизма попадания в эту ловушку чуть позже, а пока что давайте отметим кое-что важное: описываемое явление касается не только Америки - в эту ловушку попадают общества всех стран мира. В прошлом году "The Financial Times" опубликовала график, на котором видно, что идеологический разрыв расширяется в десятках стран одновременно: в Великобритании, Германии, Австралии, Канаде, Южной Корее, Польше, Бразилии и даже в Тунисе. Молодые женщины левеют, мужчины - либо остаются на месте, либо правеют.
Глобальность этого тренда говорит о том, что причины проблемы не в особенностях Америки - это происходит не из-за закона о равных возможностях в образовании или из-за движения MeToo и не из-за культурной войны на кампусах американских университетов. Это что-то гораздо большее, гораздо более глобальное, и это что-то началось по всему миру примерно одновременно.
Лучший пример - Южная Корея. Молодые корейцы, согласно опросам, в подавляющем большинстве крайне консервативны, а молодые кореянки - наоборот радикально "прогрессивны" (примечание переводчика: в американском словаре слово "прогрессивный" означает "левый социалист"). Разрыв между политическими взглядами двух полов в Корее гораздо шире, чем в Соединённых Штатах. На это влияет и обязательная полуторагодовая служба мужчин в армии, и сумасшедшая конкуренция в карьере. Но момент, в который это разделение началось, совпадает с началом этого же тренда в Америке, и этот момент - время появления в продаже смартфонов. Каковы бы ни были причины, вызывающие раскол общества, дело не в Америке - эти причины глобальны.
Механизм
Теперь давайте посмотрим на построенную нами адскую машину по выжиганию мозгов. Социальные сети основаны на общественном мнении. Вы можете наблюдать убеждения разных людей в прямом эфире. Несогласие на виду, оно измеримо и наказуемо. Раньше племя состояло из ста пятидесяти человек. Сейчас все, кого вы когда-либо встречали, и ещё куча незнакомцев постоянно наблюдают за вами.
Посмотрите на график. Фейсбук запустился в 2004 году, но работал исключительно внутри университетов до 2006 года. Айфон появился в 2007 году, а Инстаграм в 2010-ом. Именно в эти годы социальные сети стали неотделимой частью человеческого досуга.
Количество проданных по всему миру телефонов в миллионах штук
Рост количества смартфонов среди всех проданных телефонов
Посмотрите на все приведённые в этой статье графики ещё раз. В начале двухтысячных с женщинами было всё в порядке. Отрыв их политических взглядов начался в 2007-2008-ых годах. Кривая становится всё круче и круче в 2010-х, когда смартфоны проникают в каждый дом, а социальные сети становятся всё более популярными. Женщины вообще по своей природе более либеральны (примечание переводчика: в американском словаре слово "либеральный" означает "левый социалист"), но их радикализация началась именно с появлением смартфонов.
С появлением смартфонов адская машина по выжиганию мозгов завелась и начала засасывать в себя своих жертв. Психическое здоровье девочек-подростков, согласно исследованиям, рухнуло почти сразу же, у мальчиков-подростков дела обстоят ненамного лучше. Особенность женской психики, была использована создателями соцсетей как уязвимость, как эксплойт в их аппаратном обеспечении.
Механизмы соцсетей не заточены специально под женщин - они заточены на привлечение внимания. Но привлечение внимания лучше работает на тех, кто больше обеспокоен о мнении общества и кто больше подвержен давлению общественного мнения. Женщины в среднем более восприимчивы и чувствительны, и поэтому механизмы работы соцсетей повлияли на них сильнее.
Кроме того, в соцсетях появляется петля обратной связи: женщины жалуются гораздо больше мужчин. При скроллинге постов в ленте любой соцсети можно придти к мнению, что женщины страдают гораздо больше. Государственные и коммерческие организации реагируют на эти жалобы, потому что на такие публичные негодования необходимо отвечать, чтобы не допустить пиар-катастрофы. Женщины обычно представлены в этих постах как жертвы. И самое часто применяемое организациями решение - создание "безопасной" среды, где исключается любой конфликт. А это означает подавление любого несогласия и цензурирование любых альтернативных мнений, что приводит к ещё большему укреплению консенсуса общественного мнения. Контраргументы заметают под ковёр, спорящих банят, петля обратной связи замыкается.
Институты
Сейчас около 60% студентов в американских университетах - женщины. Это приводит к тому, что университетская культура почти полностью "прогрессивна". Институт образования, которому женщины доверяют, кормит их "единственно верной" идеологией без какой-либо серьёзной оппозиции и формирует их мировоззрение. Социологические опросы на университетских кампусах показывают, что студенты занимаются постоянной самоцензурой, высказывают только приемлемые в их среде мнения и боятся делиться своими истинными взглядами. Это касается не только женщин, но женщины сейчас доминируют в высшем образовании и сферах, в которых они наиболее представлены - гуманитарные науки, социология, экономика, педагогика, HR - самые идеологизированные. (прим. переводчика в Америке принято пренебрежительно обозначать такие специальности термином - "липовые дипломы" - с намёком на то, что реальная ценность такого образования равна нулю).
Четыре года в окружении сверстников и профессоров с одинаковыми взглядами, списки единообразной литературы для чтения. Несогласие не просто встречается редко - оно наказуемо. Студентки учатся колебаться вместе с линией партии. Потом они заканчивают обучение и начинают работать в преимущественно женских коллективах: HR, медиа, педагогика, здравоохранение, благотворительность, и воспроизводят там эту монокультуру. С 18 до 35 лет большинство женщин почти никогда не сталкиваются с разногласиями. Петля обратной связи не нарушается.
Мужчины идут по другому пути: ремёсла, инженерия, финансы, военка - области, где результаты важнее консенсуса и общественного мнения, а несогласие не только дозволено, но часто и вознаграждается. Монокультура не завладевает их умами, потому что они не задерживаются в распространяющих её институтах (часто их оттуда вообще вышвыривают).
Экономика
Институт брака рухнул, и последствия хуже, чем многие думают. Одинокие женщины голосуют за гораздо более левые партии, чем замужние женщины. Этот тренд наблюдается десятилетиями. Причины экономические - одинокие женщины обычно взаимодействуют с государством как с источником социальных льгот и субсидий, а замужние женщины видят в государстве собирателя налогов. Разные экономические стимулы приводят к разным взглядам.
Различие в предпочтениях между замужними и незамужними женщинами - почти непреложный закон. Статистика браков рухнула почти в тот же рассматриваемый нами момент истории. Для мужчин коллапс института брака прошёл нелегко - суды по разводу, раздел имущества, расставание с детьми, алименты (прим. переводчика в оригинале используются два термина child support и alimony - различие в том, что child support - это алименты на ребенка, а alimony - это алименты на бывшую жену, которые по закону должны выплачиваться в некоторых штатах США). Логичным ответом на всё это стало полное недоверие к государственным структурам и восприятие их в качестве врагов. У мужчин и женщин в одинаковых исторических условиях разные интересы и разные проблемы, а следовательно разные политические взгляды.
Алгоритмы
Алгоритмы соцсетей затачиваются под вовлечённость. Это включает в себя и эмоциональный отклик, и проведённое на платформе время, и клики, и лайки, и репосты, и комментарии. Женщины в среднем более отзывчивы к эмоциональному контенту, ими легче манипулировать с помощью грустных историй. У них повышена невротичность, повышена чувствительность к негативным раздражителям. Алгоритм учится играть на этом - лента скармливает им контент, направленный на их слабости - страх, возмущение, моральная паника, истории об опасностях, несправедливостях, угрозах, войнах и "жертвах".
Мужчинам алгоритм показывает другие посты, играющие на других чувствах. У алгоритма нет цели раскалывать общество по половому признаку, цель алгоритма - фармить внимание. Сердца мужчин и женщин откликаются на разные стимулы, и поэтому лента для них выглядит по-разному. Женщины оказываются в эхокамерах, основанных на эмоциональном отклике, мужчины потребляют подкасты, форумы, обсуждения войн, контент маносферы и подобные вещи.
Идеология
Феминизм долгие годы внушал женщинам, что следование своим биологическим инстинктам, желание выйти замуж и завести детей - это результат промывки мозгов, что все их желания навязаны им угнетающим их патриархатом. Многие в это поверили и выстроили свои жизни, исходя из этой картины мира, в которой карьера, независимость и свобода от традиционных ограничений важнее семьи. И теперь им 35 лет, они не замужем, заплатили за свои карьерные успехи потерей фертильности и попали в ловушку - они не могут признать, что строили всю свою жизнь на ложных убеждениях, что потеряли возможность деторождения из-за ложных взглядов, что их подруга, не поддавшаяся пропаганде и по молодости выскочившая замуж, была права, что их собственная мать была права, стоя над душой с рассказами, что "часики тикают". Поэтому они не отступают от своих взглядов - не потому что их убеждения верны, а потому что психологическая цена за отказ от этих убеждений невероятно велика. Проще удвоить ставку и поверить, что общество ещё недостаточно "прогрессивно".
Мужская ловушка
В посте я пишу в основном про женщин, но это не значит, что у мужчин есть иммунитет к негативному влиянию соцсетей. Просто ловушка для них работает немного по-другому: женщины получают от соцсетей идеологический конформизм, мужчины - эскапизм: порно, видеоигры, онлайн-казино. Ловушка для мужчин - не "веруй так или умри для общества" как у женщин, а "вот бесконечный источник дофамина, который заменит вам необходимость строить что-то в реальности". (прим. переводчика если женщины биологически получают удовольствие от потребления, то мужчины от преобразования мира). Разные механизмы и разные последствия - женщины уступают перед общественным мнением, мужчины становятся пассивными.
Стабильность мужских политических предпочтений на заглавном графике этого поста - не признак их психологического здоровья. Это просто другая форма болезни - мужчины выключаются из общественных процессов, вместо того чтобы быть втянутыми в них. А может, это говорит о том, что полевели все, но женщины полевели больше.
Лёд тронулся
Но мужской график больше не строго горизонтален. Данные 2024-ого года показывают, что мужчины сдвигаются вправо. Молодые мужчины гораздо большие традиционалисты (прим. переводчика в оригинале используется слово консерваторы, которое в данном случае, как мне кажется, не совсем верно), чем раньше.
Я думаю, что женщины пали жертвами адской машиной первыми и пали достаточно быстро, потому что больше подвержены давлению общественного консенсуса. Мужчины сопротивлялись чуть дольше, так как менее чувствительны и не так плотно включены в общественные институты. Но как только пропаганда мейнстримных медиа начала транслировать точку зрения, что "вся проблема в мужчинах" и их начали выдавливать из общества из-за лжи о "токсичной маскулинности", мужчины в ответ начали сильно праветь. Пассивность превратилась в оппозиционность, выключенность из общества превратилась в активное противостояние обществу.
Это не значит, что мужчины правы или "свободны". Это значит, что они попали в другую ловушку, заточенную специально под них. Это тоже ловушки, но направленные на мужские психологические уязвимости.
Теперь линии на графике расходятся в разных направлениях. Машина выжигания мозгов тащит мужчин и женщин в двух разных направлениях, на конце которых две разные ямы. Кто-то может сказать, что проблема в образовании: женщины чаще идут в университеты, а современные американские университеты представляют из себя либеральные монокультуры. Но это не объясняет того, почему разрыв начал расширяться именно в 2007 году, и почему он происходит в странах с довольно разными системами образования. Кто-то может сказать, что проблема в экономике: молодые мужчины сталкиваются с трудностями, и ресентимент склоняет их к консервативным взглядам. Это частично верно, но экономические трудности начались задолго до недавнего сдвига вправо, а женское олевение началось в период увеличения женских успехов в экономике.
Проблема многогранна: к ней привела совокупность причин, заключающихся и в разнице в биологическом аппаратном обеспечении (разная чувствительность к общественному мнению), и технологическом спусковом крючке (смартфоны и алгоритмические ленты соцсетей), и расширении институтов (захваченные либералами университеты и сферы карьеры с подавляющим процентом занятых в них женщин), и экономических изменениях (гибель института брака, тотальное расширение влияния государства на жизнь людей), и идеологическом зацикливании (огромные психологические затраты на отказ от убеждений, социальное наказание за предательство). Не одна причина, а система взаимосвязанных причин, которая просто затронула один пол быстрее и сильнее, чем другой.
Ну и что дальше?
Если мой анализ верен, то на его основе можно сделать некоторые предсказания. Разрыв должен быть меньше в странах, где смартфоны появились чуть позже и соцсети проникли в повседневную жизнь не так глубоко. Кажется это и правда так: разрыв меньше в Восточной Европе и Африке, хотя Южная Корея, в которой смартфоны появились позже Америки немного не вписывается в эту схему. Также разрыв должен быть меньше между мужчинами и женщинами с детьми, так как материнство разрывает ту порочную петлю обратной связи и смещает приоритеты - социологические исследования подтверждают это: матери гораздо более консервативны, чем бездетные женщины.
Разрыв должен продолжать расти пока вызывающие его механизмы не выйдут из строя. Но непонятно как вывести их из строя - эти системы подкрепляют сами себя. Институты не будут реформировать сами себя, владельцы соцсетей не перестанут оптимизировать алгоритмы ленты под внимание пользователей, либеральная идеология на кампусах не собирается сдаваться. Мужское сопротивление в маносфере тоже не приведёт к позитивным результатам.
Некоторые женщины смогут освободиться. Особенно помогает этому деторождение: реальность - это мощный антидот к идеологии. Некоторые из тех, кто построили жизнь вне институтов, тоже смогут вырваться. Некоторые мужчины смогут перестать бесконечно скролить соцсети и "выключаться" из общества - те, кто найдут что-то стоящее созидания, те, кто устали от симуляций. Но система продолжит пожирать остальных.
Вопрос
Бил Экман спрашивает, почему произошёл разрыв. Ответ состоит не в том, что "женщины эмоциональны" или "социальные сети - зло". Ответ состоит в том, что мы построили глобальную машину консенсуализации общественного мнения и применили её к биологическому виду с половым диморфизмом и отличиями в психологии полов. Сначала машина подчинила женщин, более подверженных влиянию общественного мнения, а после начала захватывать мужчин, используя уже немного другие механизмы. Мы наблюдаем результаты в прямом эфире - один и тот же график, две различных катастрофы. Обе линии расходятся друг от друга и отрываются от здоровой нормы. Я не знаю, как это закончится. Я не думаю, что кто-либо знает. Я не думаю, что это вообще закончится. Машины выжигания мозгов работают и работают...